Sing along
Lyrics
Фокстрот и танго среди других мелодий
Мы больше всех любили до войны
Их грусть была тогда как будто в моде
А их слова наивны и нежны
Но позади остался тихий город
Где мы с тобой бродили у реки
Так спой мне мейдл за лагерным забором
Про выстрелы про печи и штыки
Это наше танго играй под чёрным дулом
Наше танго пой в Освенцинском бараке
Чтоб наконец-то в дыму и мраке
Свобода белой птицею мелькнула
Это наше танго играй под чёрным дулом
Наше танго в Освенцинском бараке
Чтоб наконец-то в дыму и мраке
Свобода белой птицею мелькнула
И вспомнит негр как брал он мандолину
И прозвенит неслышно пара нот
Француз подхватит и расправит спину
А третьим англичанин подпоёт
Поляк возьми же маленькую флейту
Она давно охрипла от тоски
Сыграй про вёсны сыграй про лето
Сыграй ещё про город у реки
Это наше танго играй под чёрным дулом
Наше танго в Освенцинском бараке
Чтоб наконец-то в дыму и мраке
Свобода белой птицею мелькнула
Это наше танго играй под чёрным дулом
Наше танго пой в Освенцинском бараке
Чтоб наконец-то в дыму и мраке
Свобода белой птицею мелькнула
Behind the song
The song’s story
A tango behind the wire
Before the war, tango belonged to dancing, courtship and city life. In the song preserved as Der tango fun Oshvientshim, its familiar language of longing becomes a longing for freedom. The contrast between remembered pleasure and captivity is central to its force.
World ORT archive
Across Polish and Yiddish
World ORT identifies the Polish text Niewolnicze tango with an unknown author, a Yiddish translation by P.M. and Shmerke Kaczerginski, and the melody of a prewar Polish tango. The precise composer and circumstances of composition remain unresolved.
World ORT archive
Olga's adaptation, Elechka's voice
Our Russian recording is Olga Anikina's adaptation, performed by Elechka. It carries the historical song's hunger for liberty into her own language and images. The title Freedom Tango belongs to our English version, not to a newly discovered wartime manuscript.
Our recording & notes
A remembrance song to improve
This is one of our five priority Holocaust-remembrance songs. An English draft is available, but we are seeking stronger work. The direct source for that invitation is Olga's Russian text; the historical versions help us understand its roots.
Our writing brief
About this recording
Prisoners remember the tangos and foxtrots they loved before the war. Behind the camp fence, the song imagines voices and instruments joining across nationalities, holding on to the memory of a town by a river.
Elechka performs Olga Anikina's Russian adaptation. Its source tradition connects the Polish Niewolnicze tango with the Yiddish Der tango fun Oshvientshim, set to a prewar Polish tango.
Why we consider this song Jewish or Jewish-themed
For JewishHit, the connection lies in Holocaust remembrance and the song's Yiddish transmission. Auschwitz is named in the refrain; freedom is a desperate wish within imprisonment, not an already achieved victory.
We hear the shared music as a fragile form of solidarity. The dance rhythm should not obscure the camp setting, the loss of ordinary life, or the suffering behind the remembered melodies.
Credits & source
- Russian adaptation
- Olga Anikina
- Earlier text
- Niewolnicze tango, author unknown; Yiddish version by P.M. and Shmerke Kaczerginski
- Melody
- Prewar Polish tango
- Performance
- Elechka
From our YouTube description
Explore this song
English versions are references, not the final model for a new adaptation. Our writing brief starts from Olga Anikina’s Russian text.
